– Ну как ланч, Рикки? – спросил он.

Жаба и Дэйвид засмеялись и хлопнули друг друга по ладоням.

Смотрел я на Жабу, и так меня подмывало врезать ему, чтобы эту гнусную улыбочку стереть с его лица.

– Ты зачем мне ножку подставил? – спрашиваю и чувствую, как мое лицо начинает гореть.

– Да ты что? Откуда ты взял? – не моргнув глазом, говорит он.

А Дэйвид смеется.

– Нет, подставил! – повторяю. – Ты нарочно вытянул ногу…

– Тебе приснилось, – фыркает он, – я к тебе и пальцем не прикасался.

– Ты споткнулся о трещину в полу, – с издевкой говорит Дэйвид. – А может, это была воздушная яма…

И оба смеются, заливаются. Ах, какие остроумные!

Хватаю банку пепси со столика, открываю и иду прочь.

– Эй, погоди! – Жаба хватает меня за плечо.

Я круто поворачиваюсь.

– Чего тебе?

– Я эту баночку как раз наметил, – бросает он.

– Надо же. Возьми другую.

– А мне эта нравится. – И тянет лапу к банке.

Я резко отдернул руку и… не удержал банку.

Она пролетела через всю комнату, поливая пепси что ни попадя. Потом – шмяк! – и прямо Таше на клавиатуру. Таша взвизгнула и вскочила как ошпаренная. Стул полетел на пол. Я тут же схватил со стола кипу бумажных салфеток и полетел к компьютеру.

– Не беспокойся, я все вытру, – успокоил я Ташу и бешено начал вытирать мокрую клавиатуру.

– Не надо, Рикки, ради бога, оставь, – вопила Таша.

Но уже поздно. С ужасом я уставился на то, что натворил.

4

– Аа-а-а-ай! – в отчаянии завопила Таша, обхватив голову обеими руками. – Ты просто нечисть какая-то, Рикки! Нечисть!

Конечно, нехорошо обзываться, но сейчас она разозлилась на меня по делу: я умудрился стереть всю первую сверстанную страницу «Хардинг Гералда». Экран сиял небесной чистотой, ровным голубым светом. Ни буковки, ни картинки.